Заявитель жаловался в Европейский Суд на плохие условия своего содержания под стражей в следственном изоляторе, на недоступность реального средства правовой защиты в связи с этим обстоятельством, на ряд процессуальных нарушений, допущенных следственными органами и прокуратурой в стадии предварительного следствия, в частности, на то, что ему как обвиняемому не разъяснили после задержания его права, что во время его первого допроса и очной ставки с потерпевшим ему не оказывалась помощь адвоката. Суд, отклонив жалобу в части, касающейся ряда процессуальных нарушений, как поданную с нарушением установленных сроков установил, что по делу было допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей в следственных изоляторах. При этом Суд отклонил возражения государства-ответчика относительно того, что заявитель не исчерпал все имеющиеся в его распоряжении средства правовой защиты. Как и по ряду других дел, Европейский Суд назвал условия содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей в российских следственных изоляторах и их чрезмерную переполненность "структурной проблемой" России. Вместе с тем Суд не усмотрел никаких нарушений прав заявителя, что касается права на помощь адвоката. Ввиду установленных Судом нарушений прав заявителя ему была назначена компенсация причиненного морального вреда.