Руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт рассказал "Российской газете" о том, с какими нарушениями производителей он чаще всего сталкивается.

С какими нарушениями российских производителей ваша служба сейчас сталкивается чаще всего?

Сергей Данкверт: Нарушения, как правило, однотипные. Например, махинации с указанием срока изготовления. Наши производители почему-то решили, что если продукт изготовлен, например, 16-го числа после обеда, то на него вполне можно поставить маркировку с указанием 17-го числа. Почему? Да потому, что он все равно пролежит на складе и поедет в розницу именно 17-го. Хотя в ветеринарном документе должно быть именно 16-е число. Это проблема, которую может решить только введение обязательной электронной ветеринарной сертификации, когда такие махинации уже не пройдут. Вообще, в каждом направлении, которое мы контролируем, есть свои проблемы. Просто, как я уже говорил, многие из них не урегулированы в достаточной степени законодательством. Надо эту ситуацию исправить.

На сайте Россельхознадзора работает счетчик, который отмеряет часы и даже секунды до введения электронной ветеринарной сертификации. Бизнес сильно нервничает? Осталось всего 118 дней.

Сергей Данкверт: Я смотрю на этот счетчик и думаю: какие мы были наивные. Надеялись, что электронная ветеринарная сертификация всем придется ко двору, потому что она позволяет улучшить ситуацию. А оказалось, что многим ее вовсе и не хочется улучшать! А нужно теневое, скрытое движение. Потому что в зерне, например, это позволяет занижать цену, играть на качестве, получать дополнительные выгоды.

Большинство экспортеров нашего зерна - иностранцы, которые заинтересованы в том, чтобы взять дешевле, а продать дороже. С одной стороны - логично. Так устроен бизнес. С другой, государству нужно знать, какого качества зерно оно поставляет на экспорт и по какой цене. Сегодня экспортеры говорят, что их не нужно контролировать, поскольку они сами договорятся с трейдерами. В результате договариваются довольно хорошо: через офшорчик оставляют себе то, что должно было достаться государству.

Нам говорят: мы продали столько-то пшеницы. Вопрос: пшеницы какого класса - второго, третьего или четвертого? При этом разница достигает 10-20 долларов за тонну. Ответа нет, как и налогов. Получается, что перекупщики, которые сегодня имеют дешевые западные кредиты, через Швейцарию отправляют деньги, оставляя себе 15 процентов. Между тем 10 процентов из них могли бы остаться у нашего производителя.

В мясе это теневое движение позволяет реализовывать "сосиски куриные со свининой". Спрашивается, как может в сосиски куриные попасть свинина, учитывая, что она дороже курицы вдвое? А попасть туда может только шкурка свиная, которую контрабандой ввезли в Петербург, потому что это изготавливалось на заводе где-то в Ленинградской области. И зачем им в итоге нужна сертификация, которая четко прослеживает - что на самом деле содержится в этой сосиске? Может быть, именно поэтому региональная служба сопротивляется внедрению системы?

Понятно, что честный бизнес за сертификацию. Думаю, вместе мы попытаемся переломить ситуацию.

Так, с бизнесом понятно. А что даст введение этой электронной системы простым потребителям, которые ежедневно приходят в магазины за продуктами?

Сергей Данкверт: Как минимум будут исключены все махинации по срокам изготовления. Если продукт произведен в такой-то день, то он на маркировке и отразится. Будет абсолютная ясность по составу продукта, что также немаловажно: все составляющие будут налицо.

И еще - как бы нас ни критиковали, мы идем в правильном направлении. Сегодня Индия отправляет растениеводческую продукцию только по электронным сопроводительным документам. Чили отправляет рыбу, мясо и другие продукты в Россию только по электронным ветеринарным документам. Если мы хотим быть экспортерами, то должны быть готовы к тому, что через какое-то время большинство стран нам ответят: нет электронного сертификата - значит, мы не видим прослеживаемости вашей продукции и брать ее не будем.

Мы сегодня на два шага вперед просчитываем. И делаем это правильно. Некоторое время назад этот вопрос в полдвенадцатого ночи рассматривал сам президент РФ. В разговоре с ним я сказал, что уже устал бороться, и попросил перенести сроки введения электронной сертификации. В ответ услышал, что ничего переносить не нужно. Так что теперь это уже закон. И электронная ветеринарная сертификация вводится с 1 января 2018 года.

Полную версию интервью можно прочитать на https://rg.ru

Вернуться к списку новостей